Диалоги о культуре
Галерея искусств,музыка композиторов
Привет, Гость
  Войти…
Регистрация
  Сообщества
Опросы
Тесты
  Фоторедактор
Интересы
Поиск пользователей
  Дуэли
Аватары
Гороскоп
  Кто, Где, Когда
Игры
В онлайне
  Позитивки
Online game О!
  Случайный дневник
BeOn
Ещё…↓вниз
Отключить дизайн


Зарегистрироваться

Логин:
Пароль:
   

Забыли пароль?


 
yes
Получи свой дневник!

Диалоги о культуре > Художники


Аватары, опросы, тесты c категорией "Художники".
Пользователи, сообщества c интересом "Художники".

четверг, 19 апреля 2012 г.
Императрица Всея Руси 09:55:35
Запись только для зарегистрированных пользователей.
понедельник, 30 января 2012 г.
Картина Гитлера ушла с молотка за 32 тысячи евро Императрица Всея Руси 14:40:51
­­


­­

Картину «Ночное море», написанную Адольфом Гитлером около 100 лет назад, продали за 32 тысячи евро (около 42 тысяч долларов) с аукциона в Словакии, сообщает ИТАР-ТАСС со ссылкой на местные СМИ.

«Картина была выставлена на торги словацкой семьей, которая получила полотно в наследство после окончания Второй мировой войны», — сказал представитель аукционного дома Darte Ярослав Крайнак.

В 2009 году с молотка на аукционе «Маллокс» в английском графстве Шропшир ушли 13 картин, написанных в ранний период нацистским диктатором Адольфом Гитлером. Их общая стоимость составила 95 тысяч фунтов стерлингов (около 150 тысяч долларов).

Живопись Адольфа Гитлера


" В 1900 году между 11-летним Адольфом и его отцом состоялся разговор, переросший в большой скандал. Отец плохо успевающего по всем предметам сорванца был потрясён желанием сына: тот хотел стать художником. Алоиз мечтал видеть в сыне крупного успешного чиновника, но юный Адольф очень плохо учился, постоянно получая замечания по поведению и дисциплине. Лишь по рисованию Гитлер-младший имел высокую успеваемость.

После смерти Алоиза его жена Клара, оставшись с пятью детьми одна, узнала о том, что смертельно больна. Ее желание видеть в сыне состоявшегося человека взяло вверх, и она всё-таки позволила Адольфу поступать в Венскую Академию Искусств. Гитлер пренебрег подготовкой к вступительным экзаменам, посчитав свой талант гениальным, и в октябре 1907 года успешно провалил все испытания. Но, чтобы не расстраивать умирающую мать, Адольф солгал ей, сказав, что поступил и теперь будет учиться живописи.

Когда матери не стало, Гитлер переехал жить к своему другу, но, стыдясь своего провала, молодой «лжестудент» дни напролет проводил на улице, посвящая свои прогулки созерцанию городской архитектуры Вены. В сентябре 1908 года он предпринял вторую попытку поступить в Академию, но и в этот раз судьба отвернулась от него: приемная комиссия даже не взглянула на работы начинающего художника. Гитлер впал в депрессию, из-за чего вскоре оказался на городском дне вместе с бродягами...

В августе 1910 года Гитлер по счастливой случайности познакомился с Рейнгольдом Ганишем, сообщив ему, что неплохо рисует. Ганиш неправильно понял нового друга, приняв его за маляра. Но позже, посмотрев творения Адольфа, предложил ему организовать совместный бизнес. С этих пор Гитлер стал рисовать пейзажи и городские здания на холстах размером с почтовые открытки. Ганиш вполне успешно продавал их в трактирах и гостиницах по 20 крон. Позднее, когда Гитлер переехал в Мюнхен, картины продавались уже в большем количестве, принося их автору доход выше среднего.

Второй этап в творчестве Гитлера наступил, когда он был на фронте. На акварелях, написанных в окопах, в основном изображены здания, разрушенные бомбардировками. Примечательно, что в творчестве Гитлера в это время изображения людей практически полностью отсутствуют.

В общей сложности кисти Адольфа Гитлера принадлежит 3400 полотен, написанных в большинстве своём на фронте во время войны. Но по ряду причин (видимо, скорее нравственных), большинство художников и экспертов сомневаются в подлинности этих картин, а профессиональные критики почти в один голос заявляют, что полотна эти не представляют собой никакой художественной ценности. Но многие всё же признают, что основные художественные приемы и принципы (перспектива и проч.) соблюдены верно.

Лишь один из немногих художественных искусствоведов - Даг Харви - имел доступ ко всем четырем засекреченным картинам кисти Гитлера. После детального их изучения, Харви опубликовал ряд статей, посвященных этой работе, где позиция профессиональных критиков и искусствоведов в отношении творчества фюрера была четко обозначена. Так, в интервью газете «Нью-Йорк таймс» он заявил: «Как только жрецы начинают говорить о картинах Адольфа Гитлера, их тон становится пренебрежительным, словно признание его визуальных способностей могло бы оправдать Холокост».

На сегодняшний день полотнами фюрера может полюбоваться любой желающий: большинство картин представлены во многих интернет-галереях. Отзывы большинства посетителей таких сайтов хоть и весьма противоречивы, но подчёркивают, что творчество Гитлера зачастую способно удивлять, восхищать, будоражить сознание. Вот один из таких отзывов: «Красиво, а ведь если бы его приняли в художественное училище, то это, наверное, изменило бы всю историю, и не было бы войны. Ведь он всего лишь не любил рисовать людей»..."....
В сентябре 2006 года в Великобритании прошел аукцион Jefferys, на котором были выставлены работы начинающего художника... Адольфа Гитлера....

Природа (20 картин)


­­

"В горах"


[SPOILER]
­­

"Горное озеро"
1910 г.


­­

"Крестьянский дом у моста"
1910 г.


­­

"В горах"


­­

"Деревенская дорога"


­­

"Горная деревушка"


­­

"Дом в горах"


­­

"Церковь на рассвете"


­­

"Проселочная дорога к Линцу".


­­

"Замок в горах".


­­

"Крестьянский дом в горах".
1909 г.


­­

"Пейзаж".
1908 г.


­­

"Гора тысячи ледников в Вахау".
1912 г.


­­


­­


­­


­­


­­


­­



Городские пейзажи


­­ ­­

Акварель.
"Церковь Карла" в Вене. 1912.
Второе изображение черно-белое, но большого формата.


­­

"Городской пейзаж"


­­


­­

"Новая рыночная площадь в Вене".
1910 г.


­­

"Мост".


­­


­­


­­


­­


­­


­­


­­


­­


­­

Фромель.Акварель.1915.


­­


­­



Портреты


­­

"Мать и дитя".


­­


­­


­­

Портрет Евы Браун


­­

Шарлотта Лобжуа (любовница Гитлера во время Первой Мировой Войны, имела от него сына.).
Масло.
Портрет сделан 5 октября 1916 года в Фурпе или в Ваврене.
К сожалению, мы имеем только черно-белое изображение.


­­­­ ­­ ­­


­­

Наброски, которые Гитлер делал во время телефонных разговоров.


­­



Обнаженная натура.


­­ ­­ ­­

Гели Раубаль


­­ ­­ ­­


Натюрморты


­­ ­­

Цветы в вазе.1912 г.


­­ ­­ ­­ ­­ ­­ ­­

Спокойная жизнь с цветами.Акварель 20.8 см х 22.4 см.Ранний венский период


­­

1912 г.


Интерьеры


­­

Бергхоф. "Гостиная".


­­

Бергхоф. "Кухня".


­­

Бергхоф. "Столовая".


­­

"Гостиная" 1910 г.


­­

Комната Евы Браун в доме Кельштайн.Тушь, акварель.
Картина сделана вероятно во время Второй Мировой Войны.


Животные.


­­ ­­ ­­


­­

Мальчик с верблюдом.Акварель периода жизни в Линце.


­­


Военные Картины Гитлера во время Первой Мировой Войны.


­­

"Развалины монастыря в Мессине"


­­

"Руины"


­­


­­

"Немецкие пехотинцы, играющие в шашки в окопах".
Рисунок пером, раскрашенная акварель. 1914


­­

"Блиндаж в Фурне", Франция.Набросок.


Здания (Монументальные)


­­

"Церковь". 1911


­­

"Венская опера".1912 г.


­­

"Венский императорский театр".1907 г.


­­

"Обитель Нойберг на Данубе".1911 г.


­­

"Айзенштадт"


­­

"Городской пейзаж"


­­

"Уголок Мюнхена"


­­


­­

"Дворец"


­­

"Замок Лемберг".Датировано 1910 г.


­­

"Вердерские ворота". Вена. ("Старые водные ворота.") (Alter Werderthor Wein)
Акварель.22.5 см х 20.9 см.Венский период (1910-1912 г.)


­­

"Триумфальная арка в Мюнхене". (Мюнхенские Ворота Победы - Siegestor)
Акварель мюнхенского периода.1913 г.


­­

"Ротердамский собор".1913 г.


­­

"Старая Венская опера".Венский период, без даты, примерно 1911 г.Акварель.


­­

"Старые городские ворота" в городе Альтенбург (Deutsche-Altenburg). Австрия.
Без даты 1910-1912 г.Акварель.


­­

Высокая башня.1933 г.


­­

"Собор святого Стефана".


­­

"Собор".


­­

"Триумфальная арка ночью".


­­


Здания II


­­ ­­

"Старый дворик". Мюнхен.1914 г.


­­

"Городской дом".


­­

"Архитектурный этюд"


­­

"Собор св. Петра в Мюнхене".


­­ ­­ ­­ ­­ ­­ ­­ ­­ ­­ ­­ ­­­­ ­­ ­­ ­­ ­­­­


Здания III


­­

"Новая водяная мельница Германна"1913 г.


­­

"Церковь у реки в Вахау".1910 г.


­­

"Родной дом в Браунау"1912 г.


­­


­­


­­

"Зал полководцев в Мюнхене".Акварель.1913-1914.


­­

"Дом Асама, церковь св. Иоанна".Акварель.Мюнхен. 1913-1914.


Загородные пейзажи I


­­ ­­

"Обурдэн" (юг Франции)Акварель.1916.


­­

"Пейзаж с церковью" ("Река Инн".)1911 г.


­­

"Сельский пейзаж"


­­

"Церковная колокольня"Акварель.Венский период, без даты.


­­

"Водяная мельница"


­­

"Сельский дом". ("Ферма Hundswiese").
Акварель венского периода, отправленная открыткой по почте.1907.


­­

"Пейзаж"


­­

"Деревня у реки".1910 г.


­­

"Дом родителей в Леондинге".1911 г.


­­

"У церкви"


­­

"Дом Гитлера в Ватершлаге".1909 г.


­­ ­­ ­­ ­­


­­ ­­

"Дом в Фурне" ("Сушильня цикория").Рисунок.1915.
Второе изображение большого формата, но краски лучше переданы на первом.


­­­­ ­­ ­­


Загородные пейзажи II


­­ ­­­­ ­­­­


­­

"Австрийский городок"1908 г.(1909 г.?)


­­

Озеро Шлирзее.Масло.1913.


­­

Пейзаж в окрестностях Фурна. Рисунок был сделан из дома родителей любовницы
Рисунок.май, 1916.


Эскизы и наброски


­­

Церковь и крыши домов в Ардойс.Набросок 27 июня 1917 года.


­­

"Germania".1912 г.
Набросок красным карандашом статуи, украшающей Венский Оперный Театр.


­­

Эскиз величественного здания.Карандаш.


­­

Гитлер в день своего 50-летия (1939) осматривает четырехметровый макет триумфальной арки, созданный Альбертом Шпеером по эскизу Гитлера.Фотография.


­­

Эскиз народного автомобиля Вольксваген.


­­


­­


Морская тема.


­­


­­


Большинство акварелей и картин Гитлера находится в секретных сейфах Центра военной истории американской армии, попали они туда после войны из коллекции фотографа Генриха Хофмана, в которой находились с 20х годов. Доступ к ним запрещен всем, кроме нескольких экспертов-искусствоведов. Мало того, они никогда не будут показаны публике, поскольку считаются «крайне опасными». Многие находятся в частных колекциях, поэтому точное число сохранившихся картин Гитлера неизвестно. Искусствоведы оценивают количество сохранившихся картин Гитлера около 3400.

В 2002 году в США в художественном музее Вильямс колледжа, штат МА была организована выставка работ Гитлера и немецких художников того времен

Категории: Картины Адольфа Гитлера, Художники
Прoкoммeнтировaть
вторник, 20 декабря 2011 г.
Художник Arthur John Elsley (1860-1952) Императрица Всея Руси 10:15:27
Arthur John Elsley (Артур Джон Элсли) родился в 1860 году и уже в 14 лет стал учеником Южно - Кенсингтонской школы искусств.
Первая выставка художника состоялась в 1878 году. Он рисовал детей и животных. Популярность этого жанра была вызвана тем, что в те времена в викторианской Англии, увы, была высокая детская смертность и средние слои населения стремились запечатлеть своих детей... на память.
Культ семьи, уют, нежность, теплота, юмор, животные - все это нашло отражение в творчестве художника.
Умер в 1952 году.


­­


Подробнее…
­­


­­


­­


­­


­­


­­


­­


­­


­­


­­


­­


­­


­­


­­


­­


­­


­­


­­


­­


­­


­­


­­


­­


­­


­­


­­


­­


­­


­­


­­


­­




Категории: Художники, Живопись, Картины, Фотографии
комментировать 2 комментария | Прoкoммeнтировaть
воскресенье, 11 декабря 2011 г.
Дональд Золан, его картины Императрица Всея Руси 09:28:35
­­


Дональд Золан – один из самых позитивных художников современности. Его самые известные и любимые всеми произведения-картин­ы с детьми, в которых он отражает свои детские впечатления о его счастливом детстве: Я люблю маленьких детей, как загораются их глаза, с волнением, как они пробуждаются к окружающему их миру. Это чудесное время жизни, заполненое удивлением. Время, когда каждое новое открытие является магическим моментом;. Дональд Золан очень добрый, положительный и чуткий человек, живущий в мире с самим собой и со своим миром. Художник в пятом поколении, он начал рисовать с трех лет. До пяти лет он работает в акварели и побеждает в детских конкурсах. В тринадцать лет он выиграл крупный конкурс за который получил стипендию для обучения в престижном институте искусств в Чикаго. В шестнадцать выиграл стипендию Американской академии изящных искусств в Чикаго. После окончания которого работал иллюстратором. Наконец, он основал свою собственную галерею в Nantucket.

­­


Подробнее…
­­


­­


­­


­­


­­


­­


­­


­­


­­


­­


­­


­­


­­


­­


­­


­­


­­


­­


­­


­­


­­


­­


­­


­­


­­


­­


­­


­­


­­


­­


­­


­­


­­


­­


­­


­­


­­


­­


­­


­­


­­


­­


­­


­­


­­


­­


­­


­­


­­


­­


­­


­­


­­


­­


­­


­­


­­


­­


­­


­­


­­


­­


­­


­­


­­


­­


­­


­­


­­


­­


­­


­­


­­


­­


­­


Категории: Художники, Картины
комментировать 6 комментариев | Прoкoммeнтировaть
четверг, 24 ноября 2011 г.
Художник Павел Дмитриевич Корин Императрица Всея Руси 10:44:49
­­


­­


Павел Дмитриевич Корин (25.6.1892–22.11.19­67), талантливый русский художник. Родился в селе Палех Владимірской губернии в семье потомственного иконописца. Учился в иконописной школе в Палехе. В 1908 г. переехал в Москву, где работал в иконописной палате при Донском монастыре в Москве, помогал М.В. Нестерову в росписи церкви Покрова Богородицы Марфо-Мариинской обители на Большой Ордынке. Как и его наставник, в годы "первой революции" вступил в "Союз Русского Народа". Учился в Московском училище живописи, ваяния и зодчества (1912–1919) у К.А. Коровина и С.В. Малютина. Работал над росписью усыпальницы Великой княгини Елизаветы Федоровны под церковью Покрова Богородицы Марфо-Мариинской обители.

Революция сделала его основную профессию иконописца и церковного художника "ненужной": храмы рушились, а не строились, иконы сжигались на огромных кострах. В 1918–1919 гг. Корин преподавал рисунок и живопись. В 1923 г. с братом А.Д. Кориным совершил путешествие по Северу, посетив Вологду, старую Ладогу, Ферапонтов монастырь, Новгород; изучал росписи в соборах и церквях, делал зарисовки церковной утвари, фресок старых мастеров. Делал зарисовки во время похорон Патриарха Московского и Всей Руси Тихона в Донском монастыре.

Все эти занятия были подготовительной работой к эпохальному полотну "Русь уходящая", над которым Корин работал в конце 1920–1930-х гг. Эта картина стала духовным гимном уходящей, но не сломленной исторической России. Многочисленные этюды к этой картине ("Схимница", "Отец и сын" и др.) известны как самостоятельные произведения.

В 1931 г. при поручительстве А.М. Горького вместе с братом совершил поездку через Германию в Италию и Францию (возвратились в июне 1932). Вел путевой дневник, создал большое количество зарисовок знаменитых картин, интерьеров и скульптур античности, средневековья и эпохи Возрождения. Написал портрет Горького в Сорренто, на итальянской даче пролетарского классика. В 1935 г. посетил Францию и Англию, в Париже встретился с Ф.И. Шаляпиным.

Не желая становиться советским художником-пропаган­дистом, с конца 1930-х гг. писал в основном портреты. Руководил реставрационной мастерской Музея изобразительных искусств им. А.С. Пушкина (1932-1959). После реабилитации русского патриотизма в 1942–1945 гг. исполнил триптих "Александр Невский" и варианты эскизов триптиха "Дмитрий Донской". В 1949–1950 гг. преподавал в Московском государственном художественном институте им. В.И. Сурикова.

Впрочем, в 1951–1952 гг. работал над созданием мозаичных панно для станций метрополитена "Комсомольская-коль­цевая" (получил государственную премию), "Арбатская", актового зала Московского государственного университета, эскизов витражей и мозаик для станции метрополитена "Новослободская".

В 1962 г. к 150-летию Бородинского сражения были завершены под руководством П.Д. Корина реставрационные работы панорамы Ф.А. Рубо "Бородинская битва" (начало работ – 1957 г.). Присвоено звание народного художника СССР.

В числе многих заграничных поездок в 1965 г. посетил США в связи с открытием организованной Армандом Хаммером персональной выставки в Нью-Йорке. Посетил также Италию и Францию.

С 1933 г. получил мастерскую на Малой Пироговской улице, где жил и работал до конца жизни; ныне – Дом-музей П.Д. Корина (филиал ГТГ). Награжден орденом Ленина. Вот так печально сложилась судьба талантливого русского иконописца...

П.Д. Корин скончался в Москве 22 ноября 1967 г. Похоронен на Новодевичьем кладбище.

­­

П.Д. Корин. "Русь уходящая"


Категории: Художники
Прoкoммeнтировaть
суббота, 19 ноября 2011 г.
В.В. Верещагин Перед Москвой - ожидание депутации бояр Императрица Всея Руси 11:28:33
­­


­­

Наконец настал тот знаменательный день, которого с таким нетерпением ожидал Наполеон, его маршалы, его солдаты: они дошли до Москвы.

В два часа дня 2-го сентября Наполеон въехал на Поклонную гору, находящуюся в 3-х верстах от Москвы, и... остановился... Зрелище великолепное, не виданное прежде, развернулось перед его глазами. Протянувшись на возвышенности, разбегаясь широко в стороны домами, рисуясь в синеве неба, горя в солнечных лучах золотом куполов своих бесчисленных соборов, церквей, монастырей, увенчанная точно сказочной короной своим Кремлем, величественная в своей оригинальной красоте, таинственная, загадочная предстала взору завоевателя Москва, древняя столица России. Москва!... Здесь должны были окончиться нечеловеческие труды, понесенные Великой армией, и сам ее предводитель убежден был, что занятие им Москвы знаменует конец войны.

— «Так вот наконец этот знаменитый город! да и пора уже!»

С этими словами Наполеон соскочил с коня, взял подзорную трубу и принялся долго, внимательно рассматривать Москву с ее окрестностями, мечтая о том торжественном моменте, который должен наступить: сейчас явится депутация от этого знаменитого города с мольбою о пощаде, и он, император, скажет им милостивые слова... Но никого не было, никто не встречал, никто не подносил ему ключей от столицы, как это бывало всегда прежде. Наполеон подал знак. Раздался пушечный выстрел, и по этому сигналу французские войска, точно грозный неудержимый поток, разом прорвавший плотину, со всех сторон устремились к городу, оглашая воздух кликами: «Да здравствует император!»

Наполеон подъехал к Дорогомиловской заставе и остановился. Здесь то уже должна была встретить его депутация от Москвы, умоляющая о пощаде города... Чего они медлят там, эти русские варвары?.... Но никого не было. Тишина царила в стороне города. Молчали колокола ее сорока сороков церквей. Наконец возвращаются посланные вперед несколько офицеров. Они приближаются, они докладывают Императору... Что такое?.... Не может быть!.... Ошеломляющее известие, противоречащее здравому смыслу...

— «Москва опустела! Это невероятно. Надобно удостовериться в том. Ступайте туда и приведите мне бояр».

«Он думал, пишет граф Сегюр, что эти люди, охваченные гордостью или парализованные ужасом, неподвижно сидят у своих очагов, и он, который всюду встречал покорность со стороны побежденных, хотел возбудить их доверие тем, что сам явился выслушать их мольбы».

Император подозвал к себе графа Дарю и отправил его в город.

«Вооружившись подзорной трубой, рассказывает офицер 2-го кирасирского полка французской армии, он молча рассматривал всю эту массу домов, церквей и дворцов. Наконец, из Москвы явился адъютант начальника штаба армии (Бертье) в сопровождении какого-то штатского, одетого подобно пажу герцога Мальборо, во все черное; длинный и худой, лет сорока, штатский оказался живущим в Москве негоциантом-француз­ом. Он поклонился Императору и со шляпою в руке встал у головы его лошади, у левого стремени и таким образом очутился лицом ко мне, а Император оставался между нами. Сначала он только отвечал на предложенные вопросы, и я очень сожалел, что не слышал ни вопросов, ни ответов; но, мало по малу, он оживился, левой рукой взял гриву лошади Его Величества и начал размахивать правой рукой, держа в ней шляпу. Вот каким образом узнал Император об оставлении Москвы ее жителями, за исключением многочисленных иностранцев».

«Потом Наполеон, пишет некий чиновник Кербелецкий, пришедши несколько в себя, садится на лошадь и въезжает сам в Москву, в которую последовала за ним и конница, стоявшая до того вне заставы; но, проехав Дорогомиловскую, Ямскую слободу и приблизясь к берегу Москвы реки, останавливается на правой стороне улицы, на береговом косогоре, сходит с лошади и опять расхаживает взад и вперед, но только уже покойнее. Сего числа Наполеон и его конвой ночевали в Дорогомиловской слободке, в обывательских домах, где жителей московских, кроме четырех человек дворников, никого не было замечено».


Категории: Художники, Картины
Прoкoммeнтировaть
воскресенье, 13 ноября 2011 г.
В.В. Верещагин Конец Бородинского сражения Императрица Всея Руси 11:08:14
­­


­­


«Тут Север с Западом сражался,
И ударялся гром о гром».
Державин.


Вечером 26-го августа, около пяти часов, Бородинское сражение окончилось. Каковы же были итоги этой кровопролитнейшей из битв? Очень печальные для Наполеона, ибо здесь не было победы, которой в течение целого дня тщетно ждали от него все приближенные. Умоляли дать гвардию, просили позволить совершить то или другое решительное действие, но Наполеон, находившейся весь этот день в почти непонятном для окружающих моральном состоянии, не сделал ничего для того, чтобы склонить судьбу на свою сторону. И вот плоды: русская армия, хотя и расстроенная во всех частях своих, все же не была разбита, и если численный состав ее уменьшился, преимущество осталось на нашей стороне в том отношении, что мы скорее Наполеона могли пополнить полки резервами. Наполеон сам признавался: «из всех моих сражений самое ужасное то, которое я дал под Москвою. Французы в нем показали себя достойными одержать победу, а Русские стяжали право быть непобедимыми».


Не даром А.С. Пушкин, вспоминая Бородино, сказал:
«Но стали-ж мы пятою твердой
И грудью приняли напор
Племен, послушных воле гордой,
И равен был неравный спор».


В этом кровавом бою легло с обеих сторон в общей сложности 80.000 человек и между прочим 49 генералов. Под Барклай де-Толли, искавшим смерти, было убито и ранено пять лошадей, но он сам остался невредимым. Смотря на картину Верещагина, рисующую мрачный ужас человеческой бойни, мы видим возвышенность, справа, несомненно, батарею Раевского; перед нею ров; дальше разстилается поле. Батарея Раевского, расположенная в центре нашей позиции, была одним из тех мест, где совершались подвиги безпримерной храбрости. Русские и французы владели ею попеременно. Сначала она была атакована войсками вице-короля, который, перейдя реку Колочу, накинулся на батарею с такой энергией, что после ожесточенной схватки этот важный пункт очутился в руках французов. Но не надолго. Как раз в этот момент А. П. Ермолов, которого Кутузов послал на левый фланг, заметив неладное на батарее Раевского, собрал первые подвернувшиеся ему под руку части войск и с такой стремительностью ударил на французов, что опрокинул их с кургана, обратил вспять, и поколебленные полки Наполеоновой армии на далекое разстояние были преследуемы нами. Французы потеряли здесь 3000 человек; у нас же целый 7-й корпус был настолько разстроен, что его вывели за боевую линию. И еще была тут горькая потеря: пал мертвым генерал-майор граф Александр Иванович Кутайсов, начальник всей артиллерии 1-й армии. Ему было всего 28 лет. Никого не оказалось свидетелем его смерти, и только, когда поймали его лошадь с окровавленным седлом, поняли печальную истину...

«О, горе! верный конь бежит
Окровавлен из боя;
На нем его разбитый щит...
И нет на нем героя».


Счастье переменчиво. Прошло немного времени, и французы с удвоенной энергией возобновили свои нападения на батарею Раевского. Генерал Лихачев, оставленный для ее защиты, храбро противостоял натиску неприятеля, но наконец, сломленный их превосходными силами, ураганом обрушившимися на батарею, искал смерти, бросившись в самую сечу, и несколько раз пораженный штыками был взят в плен. И вот трагический результат ожесточенного соперничества, воплощенный в картине Верещагина: во рву около батареи буквально битком набита какая-то каша из человеческих тел, до того все тут перемешалось и переплелось; торчат ноги, руки, головы с лицами искаженными страданиями смерти, и страшно подумать, что среди этой кровавой каши, быть может, не все только бездыханные трупы, что, перепутавшись в этом хаосе тел, лежат здесь также и тяжело раненые, изнемогаюцце от нечеловеческих мучений и тщетно умоляющие облегчить или прекратить их страдания. Тщетно!... Никто не услышит их жалобных стонов, никто не придет к ним на помощь!... 80.000 павших смертью храбрых — таков итог Бородинского сражения, 80.000 жизней здесь перешли за грань земного бытия во славу завоевательных стремлений Наполеона, одного человека, только одного человека, не бывшего в силах громко сказать самому себе: «довольно! остановись!»...

Наступил конец Бородинского сражения, и в руках у оставшихся в живых замелькали каски, все повернулись в одну сторону, и даже какой-то раненый, приподнявшись над грудой трупов, тоже потрясает саблей. Что это значитъ?... Там, где-то далеко, на краю поля показался Наполеон, совершавший объезд места битвы. «Да здравствует император!» несется в воздух, крик восторга прорезывает тишину, воцарившуюся после того, как смолк гром пушек, крик торжества, преданности, готовности завтра же снова ринуться в кровавую сечу, несется в вечернем воздух, достигая до слуха великого императора.


Категории: Художники, Картины
Прoкoммeнтировaть
В.В. Верещагин. Наполеон I на Бородинских высотах Императрица Всея Руси 05:22:00
­­


­­


«Шахматы поставлены, игра начнется завтра» - сказал Наполеон, возвратясь в свою палатку, после объезда Бородинского поля накануне дня великой битвы. Ночь император провел в своей палатке почти без сна, мучимый припадками жестокой болезни и в крайне угнетенном состоянии духа.

Рано утром, 26-го августа, Наполеон со свитой подъехал к Шевардинскому редуту, откуда он намеревался руководить своей шахматной партией. Здесь император и свита сошли с лошадей и заняли наблюдательный пост.

Но прежде чем начаться задуманной игре был прочитан перед войсками, как только они заняли свои места по диспозиции, знаменитый приказ Наполеона:

«Воины! Вот сражение, которого вы столь желали. Победа зависит от вас. Она нам необходима; она даст нам все нужное, удобные квартиры и скорое возвращение в отечество. Действуйте так, как вы действовали при Аустерлице, Фридланде, Витебске и Смоленске. Пусть позднейшее потомство с гордостью вспомнит о ваших подвигах в сей день. Да скажут о каждом из вас: он был в великой битве под Москвой!»

Офицер французского № 2-го кирасирского полка в своих воспоминаниях о кампании 1812-го года говорит по поводу этого приказа между прочим следующее: «Да! Победа все еще была нужна, она была даже необходима, и чтобы случилось с армией или, вернее, с ее остатками без победы в этой отдаленной стране, где во всем чувствовался недостаток!... Только победа обещала нуждающейся армии изобилие, изнуренной — покой и возвращение на родину, о которой все время вздыхали»...

Исход сражения при Бородине был нерешительный. Ни та, ни другая армия не считала себя побежденною, и если русская армия отступила с поля битвы, то это входило в расчеты Кутузова. Но чего же недоставало французам для того, чтобы в самом деле стать победителями? Если мы взглянем на картину Верещагина, мы поймем все: армии недоставало ее вождя. Разбросанная на громадном поле в большом удалении от места, где находился Наполеон, армия не видела великого императора, своего любимого вождя; она знала, что он где-то там, что его дух незримо присутствует на поле смерти, но она его не видела, и во все продолжение кровопролитнейшего боя император ни разу не показался ей. Посмотрите на картину: Наполеонъ сидит, позади столпились лица свиты, обозревая поле сражения в подзорные трубы, еще дальше почетная гвардия; впечатление от этих великолепных фигур, золотого шитья мундиров, эполет, перевязей, белых лосин и султанов получается такое, как будто дело происходит на параде или на маневрах. Известно, что Наполеон весь день провел на этом пункте, ни разу не сел на лошадь и вообще был очень мало похож на полководца, дающего решительное сражение. Граф Сегюр в своих записках, рисует очень подробно печальную картину того морального состояния, в котором Наполеон пребывал в продолжении всего дня великой битвы. Поразительно это внезапное разложение гениальной энергии, до сих пор помогавшей Наполеону только выигрывать сражения. Нерешительность была на первом плане и она убивала все. Когда просили подкреплений, он в них или вовсе отказывал, или говорил, будто еще не время. Когда спрашивали разрешения произвести такое то движение против неприятеля, онъ не сразу давал ответ, и в это время упускалась драгоценная минута. Отдав собственное распоряжение, он через несколько времени отменял его. Все это повергало маршалов в полное отчаяние, потому что они, эти преданные слуги Наполеона и герои великой армии, находясь в пылу сражения, лучше императора, удаленного от боя, видели, что нужно в данный момент для успеха дела. Наполеон был погружен в апатию в такое время, когда все его умственные силы должны были бы быть напряжены до последней степени. Приближенные, видевшие Наполеона совершенно другим в дни его предыдущих сражений, не знали, что думать и почти с тоской взирали на своего императора в те тревожные минуты, когда вестники приносили донесения с поля битвы. Они тщетно ждали от Наполеона тех мгновенных вспышек вдохновения, которые сделали его великим полководцем, гением войны, потому что их конечным результатом всегда являлась победа, и увы!... это вдохновение своеобразного творчества ни разу не посетило Наполеона в день Бородинского сражения. Какой контраст со всем, что было раньше, когда Наполеон не покидал седла, ежеминутно готовясь лететь туда, где могло быть нужно его личное присутствие. Секрет всякой победы заключается не только в том, чтобы быть всегда сильнее противника, он и не в том, что бы гениально разработать диспозицию сражения, и не в храбрости генералов и солдат, он еще гораздо больше в личном обаянии, действующем в критический момент. Самые блестящие победы у Наполеона бывали тогда, когда он лично вел свои войска в бой. В знаменитой битве при Арколе 17-го ноября 1796 г. Наполеон был истинный герой, так как, бросившись на мост со знаменем в руке, в порыве счастливого вдохновения, он увлек за собою колебавшиеся войска и тем дал им победу. И в последующих знаменитых сражениях при Маренго, Иене, Аустерлице, Ваграме, где Наполеон являлся настоящим полководцем, счастье улыбалось ему везде, и число его трофеев безконечно возрастало. Говорят, Наполеон сознавал, что рано или поздно вечно сопутствовавшее ему счастье должно измениться. За пятнадцать лет до похода в Россию, Наполеон, находясь в Италии, писал: «Здоровье необходимо на войне и ничто не может его заменить». А при Аустерлице он сказал: «Для войны нужен известный возраст. Я буду еще пригоден для нее лет шесть, а потом мне придется остановиться». В 1812 году ему исполнилось 43 года. Очевидно, предельный возраст для одержания побед наступил. Известно также, что в день Бородинскаго сражения Наполеон былъ нездоров, и это нездоровье помешало ему явиться в том ореоле полководца, в каком его привыкли видеть. Как бы там ни было, но это зрелище сидящего на стуле полководца, в то время как его доблестные воины умирают тысячами, не видя своего императора, символично: победоносному орлу Франции подрезали крылья, и в дальнейшем никто не увидит больше его горделиво парящего полета в выси.


Категории: Художники, Картины
Прoкoммeнтировaть
Василий Васильевич Верещагин (1842-1904) Императрица Всея Руси 05:10:54
­­


­­
«Врещагин - явление, высоко поднимающее дух русского человека».
И.Н. Крамской



Всю жизнь любил он рисовать войну.
Беззвездной ночью наскочив на мину,
Он вместе с кораблем пошел ко дну,
Не дописав последнюю картину...
К. Симонов


Верещагин Василий Васильевич (14.10.1842, Череповец Новгородской губернии - 31.03.1904), живописец-баталист,­ литератор, мемуарист. Из дворян. Учился в Александровском кадетском корпусе (1850-1853), Морском кадетском корпусе (1853-1860), Петербургской академии художеств (1860-1863) и в мастерской Ж.Л. Жерома в Париже (1864-1865). В поисках впечатлений и сюжетов для картин много путешествовал по России, странам Европы, Азии, Америки. Участвовал в военных действиях в Туркестане (1867-1870; в 1868 г. награжден орденом Св. Георгия 4-го класса), что нашло отражение в «Туркестанской» серии картин (1871-1874). В ходе русско-турецкой войны 1877-1878 гг. также был в действующей армии, в 1877-1881 гг. создал «Балканский» цикл полотен. С началом русско-японской войны 1904-1905 гг. отправился на Дальний Восток. Погиб вместе с адмиралом С.О. Макаровым при взрыве броненосца «Петропавловск» в виду Порт-Артура.

Верещагин основательно изучал историю Отечественной войны 1812 года, уделяя значительное внимание военно-историческим­ реалиям. В 1887-1900 гг. создал в Москве и Париже серию из 20 картин, в которых стремился «показать великий национальный дух русского народа», а также «свести образ Наполеона с того пьедестала героя, на который он внесен»: «Не замай - дай подойти!», «С оружием в руках - расстрелять!», «В штыки! Ура, ура!», «В Кремле пожар», «В Успенском соборе», «Маршал Даву в Чудовом монастыре», «В Городне - пробиваться или отступать?», «На этапе. Дурные вести из Франции», «На большой дороге. Отступление, бегство» (все 1887-1895 гг.), «Перед Москвой в ожидании депутации бояр» (1891-1892), «В Петровском дворце», «Возвращение из Петровского дворца» (обе - 1895 г.), «Зарево Замоскворечья», «Ночной привал Великой армии» (обе - 1896-1897 гг.), «Наполеон на Бородинских высотах» (1897 г.), «Поджигатели» (1897-1898 гг.), «Конец Бородинского боя», «Сквозь пожар», «Наполеон и Лористон», «На морозе» (все - 1899-1900 гг.). Картины этой серии Верещагин с успехом демонстрировал на персональных выставках в Париже, Лондоне, Берлине, Вене, Нью-Йорке и др. (ныне большинство полотен - в Государственном историческом музее, в Москве). Кроме того, Верещагин оставил ряд незаконченных картин («Наполеон при Березине»), этюдов и набросков о событиях 1812 года, а к 100-летию войны намеревался написать картины «Занятие Смоленска», «Канун Бородинской битвы», «Совет в Филях» и др. (замысел не осуществлен).

Художник-новатор, Верещагин отверг академические каноны батальной живописи с их парадной условностью, в своих полотнах обличал войну как мировое зло («Апофеоз войны», 1871-1872 гг.). Верещагин - автор двух книг о войне 1812 года («1812 год» и каталог с пояснением к его картинам: «Наполеон I в России»), в которых высказал свой взгляд на роль М.И. Кутузова и М.Б. Барклая де Толли, на исход Бородинского сражения, пожар Москвы и др.



Категории: Художники
Прoкoммeнтировaть
четверг, 27 октября 2011 г.
Императрица Всея Руси 09:48:12
Запись только для зарегистрированных пользователей.
пятница, 21 октября 2011 г.
"Истина в искусстве": выставка Николая Ге в Третьяковской галерее Императрица Всея Руси 07:28:24
­­


­­

19 октября в Третьяковской галерее на Крымском валу открывается выставка "Что есть истина?" Николая Ге, который в своем творчестве искал ответы на "вечные вопросы".
На фото: посетитель выставки рассматривает "Портрет Я. П. Меркулова" (1885 г.)


Подробнее…
­­

Несмотря на то, что Третьяковская галерея является обладателем самого значительного собрания произведений художника, к процессу подготовки экспозиции были привлечены силы Русского музея, музеев Украины и Белоруссии и французского музея д'Орсэ.
На фото: "Портрет А.Г. Слюсаревой" (1875 г.)


­­

В залах на Крымском валу можно увидеть более 200 произведений Ге, в том числе его пейзажи и хрестоматийные полотна.
На фото: картина "Петр I допрашивает царевича Алексея Петровича в Петергофе" (1871 г.)


­­

Структура выставки позволяет проследить биографию Николая Ге и состоит из шести разделов: "Академия художеств. Начало", "Италия", "Петербург. Среди передвижников", "Хутор. Украина", "Ге и Толстой", "Страстной цикл".
На фото: посетительница выставки Николая Ге рассматривает картину "Возвращение с погребения Христа" (1859 г.).


­­

В разделе "Ге и Толстой" демонстрируются портреты Л.Н.Толстого и его семьи, зарисовки работы сына Николая Ге, редкие фотографии.
На фото: "Портрет Л.Н. Толстого" (1884 г.)


­­

Л.Н. Толстой был близким другом Ге и оказал огромное влияние на творчество художника. Николай Ге следовал "толстовскому" религиозно-философского учению и даже некоторое время жил отшельнической жизнью на хуторе в Черниговской губернии.
На фото: "Бюст" Л.Н. Толстого (1890 г.) на выставке Николая Ге "Что есть истина?".


­­

Полотно "Распятие" ("Голгофа") из парижского Музея д'Орсэ является центральным произведением "Страстного цикла" и всей евангельской темы в творчестве художника. Полотно было написано в двух вариантах, при этом следы одного из них сейчас считаются утерянными.
На фото: посетительница рассматривает работу "Голгофа" (1893 г.)


­­

На выставке впервые можно увидеть коллекцию из 55 рисунков Николая Ге, более века находившуюся за пределами России и выкупленную из частного швейцарского собрания в мае 2011 года.
На фото: этюд "Голова Христа" (1893 г.)


­­

Среди новой части коллекции есть и наброски к работам из постоянной экспозиции музея. Благодаря этому сочетанию, по мнению специалистов, творческий замысел художника раскрывается наиболее полно.
На фото: "Портрет Е. И. Ге с сыном Николаем" (1885 г.).


­­

Объединение в экспозиции шедевров живописи с графическими произведениями позволяет проследить логику развития идей художника.
На фото: "Аэндорская волшебница вызывает тень Самуила" (1856 г.)


­­

На фото: посетитель выставки Николая Ге "Что есть истина?" рассматривает "Портрет А. Н. Пыпина" (1871 г.).


­­

Выставка продлится до 5 февраля 2012 года.
Выставка разделена на шесть разделов, каждый из которых тесно связан с биографией художника: «Академия художеств. Начало», «Италия», «Петербург. Среди передвижников», «Хутор. Украина», «Ге и Толстой» и «Страстной цикл». На фото: посетительница на открытии выставки «Что есть истина?», посвященной Н. Ге.


­­

19 октября, в Москве открылась выставка, приуроченная к 180-летию великого русского художника Николая Ге. Выставка пройдет в Государственной Третьяковской галерее на Крымском валу в период с 19 октября 2011 года по 5 февраля 2012 года. На фото: репродукция картины Н.Ге «Что есть истина? Христос и Пилат».


­­

В нынешнюю экспозицию вошли картины из коллекций Третьяковской галереи, Русского музея, а также Государственного художественного музея республики Беларусь и Киевского музея русского искусства. На фото: посетители выставки «Что есть истина?» рассматривают картину Н. Ге «Аэндорская волшебница вызывает тень Самуила».


­­

Коллекция представляет собой 55 листов с рисунками, которые можно разделить на 4 группы. К первой относятся этюды и наброски к произведениям художника разных лет. Вторая - это серия подготовительных рисунков на евангельские сюжеты для неосуществленного тогда издания «Краткое изложение Евангелия» Л.Н.Толстого. В третью входят иллюстрации к рассказу Л.Н.Толстого «Чем люди живы», а в четвертую - эскизы, этюды и наброски на тему «Распятие». На фото: сотрудники галереи демонстрируют рисунок Н. Ге во время презентации недавно приобретенной коллекции.


­­

Русский художник Николай Ге, известный как мастер исторических и религиозных полотен, родился в 1831 году в Воронеже. В 1850 году будущий живописец бросил Петербургский университет, где был студентом физико-математического факультета, и поступил в Академию художеств, в которой провел 7 лет своей жизни, учась на курсе П. Басина. На фото: репродукция рисунка Н. Ульянова «Русский живописец Николай Ге».


­­

Будучи студентом, он написал картину «Ахиллес оплакивает Патрокла» (на фото), за которую был удостоен малой золотой медали, – так было положено начало его художественной деятельности. Н. Ге написал картины «Тайная вечеря», «Пётр I допрашивает царевича Алексея в Петергофе», «Вестники Воскресения» и многие другие, которые всегда будут жить в сердцах почитателей его таланта.


Категории: Художники, Картины
Прoкoммeнтировaть
четверг, 6 октября 2011 г.
Петер Гесс (1792-1855).ЦИКЛ ПОЛОТЕН «СРАЖЕНИЯ 1812 ГОДА»Часть 2. Императрица Всея Руси 09:42:19
­­


­­

Сражение при Тарутине, 6-го октября


«Засвистали вдруг калены ядра,
Застонала вся мать сыра земля,
Засверкал огнем наш граненый штык;
Мы дралися тут три дня три ночи,
И вскочили мы в стены Полоцка,
И стремглав злодей побежал от нас».

Песня ратников С.-Петербургского ополчения.


Событие, изображенное здесь, снова переносит нас на другой театр войны, к войскам графа Петра Христиановича Витгенштейна. В ту пору, когда происходили достопамятные события в Москве, граф Витгенштейн находился у Полоцка, уездного города Витебской губернии, который был занят французским корпусом маршала Сен-Сира. Обе воюющие стороны с начала августа находились в полном бездействии, но в совершенно разных положениях, в смысле подготовки к дальнейшим событиям. В то время, как войска графа Витгенштейна, находясь в лагере, решительно ни в чем не терпели недостатка, французы наоборот испытывали большие лишения. Соседняя Псковская губерния в изобилии снабжала нашу армию всем необходимым, не говоря уже о щедрых пожертвованиях на сумму, превышавшую 14 миллионов рублей. Французы же с таким трудом добывали себе жизненные припасы, что по свидетельству самого Сен-Сира «Полоцк превратился в госпиталь». Затруднение это произошло потому, что граф Витгенштейн развил усиленные партизанские действия, которые препятствовали французам заниматься фуражировкой. В конце сентября в лагерь Витгенштейна прибыло исполненное воинственным духом петербургское ополчение, после чего скоро открылись наступательные действия против французов.

Дело началось 6-го октября, было чрезвычайно оживленным и сопровождалось переменным успехом. В один критический момент едва не был захвачен в плен сам Витгенштейн, очутившийся на месте схватки под натиском французских эскадронов. Тем не менее к вечеру успех склонился на нашу сторону, и Сен-Сир отошел в укрепленный лагерь. В этом бою покрыло себя славою петербургское ополчение, проявив самое беззаветное мужество. «Истекая кровью, — говорит историк Отечественной войны Михайловский-Даниле­вский,— раненые не хотели оставлять поля сражения; другие при последнем издыхании кричали дружинам: «Вперед! Ура!» Ратники не уступали офицерам. Сбросив с себя полушубки и кафтаны, стрелки выбегали из цепи, устремлялись на неприятеля, дрались прикладами и топорами. Когда к дружинам приходило повелъние идти в дело, они, перекрестись, говорили «Господи благослови!» и беcстрашно шли под град пуль и картечей».

Подробнее…По истине только война родит героев.

Граф Витгенштейн на другой день, 7-го октября, подготовил все для успешного нападения на Полоцк, в котором французы задержались, будучи заняты вывозкою из города большого количества всяких тяжестей, скопившихся там за четыре месяца. Под конец дня началась усиленная с обеих сторон артиллерийская и ружейная канонада, а в два часа ночи наши войска устремились на приступ города, причем их не могли удержать никаие препятствия: ни глубокие рвы, ни топкие места, ни двойные полисады. На приступ пошли, с одной стороны колонны генералов Властова и Дибича, а с другой — полковника Ридигера. Они быстро ворвались в слободу, но у города были задержаны палисадами, за которыми упорно защищались французы. Всего более трудностей предстояло у западной заставы, где был деревянный мост, защищенный рогатками. Одна из дружин ополчения, статского советника Николева, первая подошла к мосту. Охотники бросились в овраг и перешли реку Полоту в брод, овладели мостом и рогатками и, пролагая себе путь штыками и топорами, ворвались в Полоцк, — момент, как раз изображенный на воспроизводимой картине. Еще до рассвета вошел туда же Витгенштейн с остальными войсками; Сен-Сир поспешно отступал; к сожалению, французам удалось сжечь все мосты на Двине, что задержало наше преследование и дало возможность Сен-Сиру отойти на дороги, ведущие к Смоленску, и продолжать выполнять возложенную на него задачу прикрывать путь отступления французской армии к Березине. Но город был освобожден от врагов, которые оставили возмутительные следы своего пребывания, совершенно такого же характера, как и в Москве. Полоцкий собор был разгромлен и осквернен, все в нем оказалось разбитым, опрокинутым и разграбленным. Другие церкви подверглись той же участи, будучи превращены в магазины и конюшни. Французы и здесь остались верны себе, давая почувствовать жителям страны, что война ужасна не только своими сражениями, потоками крови, стонами и проклятиями раненых и умирающих, но не в меньшей степени она ужасна еще тем беспощадным зверским произволом, который позволяют себе чинить временные победители, не признающее ничего святого и попирающие с беспримерной наглостью законы Божеские и человеческие.


­­

Сражение при Мало-Ярославце, 12-го октября


Мало-Ярославец — уездный город Калужской губернии, отстоящий от Москвы на 118 верст. Сражение, здесь разыгравшееся, оказало громадное влияние на весь дальнейший ход кампании, и если бы обстоятельства не сложились столь исключительно благоприятно для нас, весьма возможно, что отступление французской армии произошло бы в полном порядке и Наполеону удалось бы увести из России весьма значительные силы. Великая справедливость судьбы обнаружилась здесь, не допустив торжествовать того, кто столько лет железною пятою попирал всю Европу.

Наполеон, покинув Москву, имел намерение двигаться по такой местности, где легко можно было обеспечить армию продовольствием, и стремился всеми силами избегнуть Смоленской дороги, по которой он пришел в Москву, ибо там ничего нельзя было раздобыть из провианта. С этой целью он и избрал направление через Мало-Ярославец на Калугу, где находились большие склады провианта, предприняв искусное фланговое движение, чтобы обмануть бдительность Кутузова, стоявшего с армией в Тарутинском лагере. Но мы недолго оставались в неизвестности относительно направления, которое берет французская apмия. Еще 7-го октября генерал Дорохов, стоявший близь пути следования неприятеля, обнаружил его авангард в количестве до 10000 человек с артиллерией, тотчас же известил об этом Кутузова, и главнокомандующий сначала подкрепил Дорохова двумя егерскими полками, а затем послал к нему на помощь генерала Дохтурова, снабдив последнего достаточными силами и прикомандировав к нему генерала Ермолова. К Дохтурову же присоединились партизанские отряды Сеславина и Фигнера, и это последнее обстоятельство сыграло в грядущем событии особо счастливую роль. Сеславин, укрывшись со своим отрядом в лесу, наблюдал ночью прохождение французских войск в большом числе и наконец обнаружил самого Наполеона со всей его свитой. Захватив в плен нескольких отсталых гвардейцев, он добился того, что один из них сообщил о движении французской армии к Мало-Ярославцу. Узнав такую важную новость, Сеславин сейчас же понесся к Дохтурову и успел предупредить занятие города, которое тот собирался произвести с рассветом, не предполагая встретить перед собою значительные неприятельские силы. Результат мог бы выйти очень печальным, ибо если бы Дохтуров понес поражение, французы беспрепятственно заняли бы Мало-Ярославец, и мы не могли бы помешать им достичь Калуги. К счастью этого не случилось исключительно вследствие расторопности и мужества партизана Сеславина.

Произошло это рано утром, 11-го октября. Дохтуров немедленно уведомил Кутузова о движении Наполеона, а сам со всеми вверенными ему войсками поспешил к Мало-Ярославцу и на рассвете, 12-го, расположился по обе стороны калужской дороги, преградив путь дальнейшему следованию французов, которые к этому времени уже заняли город, правда, сначала незначительными силами, так как Наполеон, двигаясь из Боровска, все время ожидал нападения на свой левый фланг и потому приказал головным частям своих войск быть на готове отойти от Мало-Ярославца обратно при первой же тревоге. Во исполнение такого плана маршал Дельзон, бывший со своей дивизией в составе корпуса вице-короля, прибыв к Мало-Ярославцу 11-го октября, ввел в город два баталиона, всю же остальную свою дивизию расположил вне городской черты, на левом берегу реки Лужи. 12-го октября рано утром, когда было еще совсем темно, Дохтуров отправил егерей, с целью выбить французов из города. Таким образом началось знаменитое сражение, которое в первые часы дня сопровождалось, как и впоследствии, переменным успехом и чем дальше, тем становилось упорнее. Вице-король, решив, что со стороны Кутузова не грозит никакой опасности, ввел в дело остальные свои дивизии: Брусье, Пино и гвардейскую, но пока они прибыли, наступило 11 часов утра, город за это время переходил пять раз из рук в руки, и во время одной из ожесточенных схваток был убит Дельзон. С момента вступления в дело дивизии Брусье на улицах города возгорелся особенно упорный бой. В полдень прибыл к Мало-Ярославцу сам Наполеон. Положение Дохтурова становилось критическим, но постепенно начала подходить вся русская армия из Тарутина, под начальством Кутузова, который очень спешил, чтобы преградить Наполеону путь в Калугу. Вся наша армия построилась за городом, на Калужской дороге, и тогда начался новый фазис сражения, базою которого служил злополучный Мало-Ярославец, весь пылавший, то и дело переходивший из рук в руки. С нашей стороны употребляли неимоверные усилия, чтобы выбить неприятеля из города, но французы оказывали самое геройское сопротивление. Артиллерия гремела с обеих сторон; град неприятельских снарядов, перелетавших через город, сыпался на наши войска; сам Кутузов подвергся в тот день смертельной опасности, но ни за что не соглашался покинуть опасное место, желая своими глазами убедиться в намерениях Наполеона. Так дело шло до самого вечера и не кончилось даже с наступлешем темноты, когда по приказанию Кутузова в город бросился со свежими войсками Коновницын, и среди обгорелых стен, озаряемые блеском пожара, в улицах, наполненных убитыми и ранеными, русские и французы продолжали свое геройское соперничество, окончившееся лишь в 11-м часу вечера, причем часть города осталась за нами, часть за французами, а с той и с другой его стороны находились вполне свежие войска, готовые на другой день снова вступить в кровопролитный бой. Но этого не случилось, так как после нескольких дней колебания и размышлений Наполеон отступил, и таким образом результаты сражения оказались чрезвычайно важными: оно остановило движение Наполеона к Калуге с ее многочисленными запасами и вообще лишило его возможности направиться дальше теми губерниями, которые, находясь в стороне от главного театра войны, были в состоянии обеспечить французскую армию всем необходимым для ее пропитания.


­­

Сражение при Вязьме 22-го октября


Каким-то страшным кошмаром веет от этой картины, и жуткое чувство встает со дна души, когда начинаешь отдавать себе отчет, насколько должна быть ужасна война в своей реальной действительности. Вот стоял себе тихий город Вязьма, и многочисленные кресты его церквей мирно поднимались к небу, тишина господствовала кругом, каждый занимался своим скромным делом, как вдруг в единый миг все перевернулось вверх дном, и кровавый ужас стихийным ураганом пронесся по улицам сонного города. Вглядитесь в картину: горят здания одно за другим, языки пламени взвиваются кверху, тучи дыма несутся над городом, застилая небо, а в улицах... в улицах происходит смертоносная толчея... В правом углу настоящий хаос провиантских фур, телег, нагруженных разным добром, лошадей, погонщиков, все смешалось в неописуемом беспорядке; посредине идет ожесточенная схватка между русскими и французами, раскинулись кругом убитые и раненые; налево густыми сомкнутыми рядами наступают русские войска, вперед, все вперед против французов, плотной массой виднеющихся в глубине, в улице. Смерть царит повсюду...

Весьма горячее дело это разыгралось между войсками вице-короля Итальянского Евгения, Даву, Нея и нашими под начальством Милорадовича и Платова. Нужно заметить, что казаки Платова в продолжение отступления французской армии играли крайне важную роль, так как, двигаясь, все время непосредственно за неприятелем, они ни на одну минуту не оставляли его в покое. Численный перевес при Вязьме был на стороне французов: в их рядах считалось до 38-ми тысяч человек, в наших же — 25 тысяч, и тем не менее воодушевление руских войск было настолько велико, что они одержали над нeпpиятeлeм победу. Положение было такое: 21-го октября в Вязьму прибыл корпус Нея, а в находившееся в 12-ти верстах от города с. Федоровское - корпус вице-короля, туда же подходил из Царева-Займища и маршал Даву, за которым шел Платов. Милорадович стоял в Спасском, к югу от большой московской дороги. В тот же день генерал-адъютанты Васильчиков и Корф, командовавние кавалерией, приблизились к большой дороге и обнаружив с колокольни сельской церкви совершавшееся в большом беспорядке передвижение французской армии, тотчас же предложили Милорадовичу атаковать ее, на что последий с величайшим удовольствием согласился. Было еще совершенно темно, когда оба кавалерийских корпуса, Васильчикова и Корфа, 22-го октября, покинули Спасское, направившись к московской дороге, где вице-король уже подошел к Вязьме, а Даву достиг Федоровского, следуя с огромным количеством обозов. Русская пехота двинулась непосредственно за кавалерией. Атака началась с того, что два наших полка, Ахтырский гусарский и Киевский драгунский, под командою полковника Эммануэля, ворвались в промежуток между задними колоннами вице-короля и передовыми Даву и в завязавшейся оживленной схватке одержали верх, рассеяв целую неприятельскую бригаду. Положение маршала Даву сделалось весьма критическим, ибо он рисковал быть совершенно отрезанным от Вязьмы, и это не произошло только потому, что, во-первых, наша пехота не успела подойти во время, а во-вторых, вице-король и Понятовский, узнав о затруднительном положении маршала, выступили из Вязьмы к нему на помощь. Тем не менее успех французов был весьма мимолетным, наши войска успели собраться, вице-король былъ отражен, а Даву, вынужденный бросить обозы, кое-как стороною пробрался к Вязьме, сойдя с большой дороги. Вязьма наполнилась неприятелями. С нашей стороны было решено теснить французов сколь возможно упорнее, и во исполнение этого намерения все войска Милорадовича двинулись прямо на Вязьму. Французы заняли позицию перед городом, намереваясь дать отпор. Началась жестокая с обеих сторон перестрелка, длившаяся до тех пор, пока Милорадович не построил свои войска и не кинулся в атаку. Сомкнутыми колоннами, при бое барабанов, с распущенными знаменами полки Милорадовича ворвались в Вязьму, и на улицах города возгорелся ожесточенный бой, тем более упорный, что французы дорого продавали каждый свой шаг, укрываясь в домах, амбарах, церквах, за каменными заборами, отстреливаясь до тех пор, пока хватало зарядов; тем не менее ничто не могло остановить мужества русской армии, и к семи часам вечера Вязьма была очищена от неприятеля, французы вынуждены были весьма поспешно отступить, потеряв около четырех тысяч убитыми и ранеными, около трех тысяч взятых в плен и лишившись кроме того одного знамени и трех орудий. С нашей стороны урон простирался до 1.800 человек.

Событие при Вязьме стоит в ряду очень важных в эпопее великой борьбы. Москва — Мало-Ярославец — это был первый этап отступления французской армии, и, начав его с надеждою на успех, Наполеон закончил его в большом смятении духа, вынужденный повернуть от Мало-Ярославца на смоленскую дорогу, что не входило в первоначальный план. Мало-Ярославец — Вязьма — второй этап, и бедствия все разростаются, грозные тучи все более зловещими скопляются над головой французской армии. И разгром, учиненный нашими войсками при Вязьме, оказал на нее громадное моральное действие, наведя панику. Кутузова сильно упрекали за то, что он тогда не воспользовался столь благоприятными обстоятельствами и не дал французам генеральнаго сражения. По крайней мере Коновницын и Толь, да и другие его сподвижники, усиленно на этом настаивали. Но мы можемъ теперь, спустя сто лет вполне беспристрастно взирая на все эти потрясающие события, лишь восхвалить образ действий, состарившегося в бесчисленных боях вождя, который, прозорливым оком предвидя, что «все это развалится и без него», по собственному выражению, не находил поэтому необходимым проливать драгоценную русскую кровь. В самом деле не все ли равно, от чего было таять французской армии, от голода, болезней, холода, от всех своих, так сказать, внутренних язв, таившихся в ее чудовищной деморализации, разъедавшей громадный организм, подобно злокачественному лишаю, или от пуль, штыков и сабель русских войск?


­­

Сражение под Красным 5-го ноября


Наполеон, выступив из Смоленска 2-го ноября, 3-го прибыл в Красный. Здесь узнав, что Кутузов находится от него в расстоянии одного перехода, Наполеон решил остаться в Красном, выжидая, когда подойдут из Смоленска корпуса Даву и Нея. Первый должен был соединиться с императором 5-го ноября, второй 6-го. Но на пути их следования стоял Милорадович с тремя корпусами: князя Долгорукова, Меллер-Закомельского и Раевского. Князь Кутузов, остановившись в пяти верстах от Красного, к югу от смоленской дороги, решил атаковать неприятеля и составил план, обойдя Красный, зайти французам в тыл и тем отрезать им дальнейшее движение на Оршу. Во исполнение этого плана фельдмаршал разделил армию на две неравные части. Первую, большую, под начальством Тормасова направил в обход с целью занять Доброе, первое селение, лежащее на пути следования Наполеона из Красного в Оршу. Вторая, меньшая часть, под начальством князя Голицына двинулась прямо к Красному через деревню Уварово.

Между тем к Наполеону вернулась вся его былая энергия и, не смотря на огромное расстройство в рядах французской армии, он снова захотел попытать счастья, которое так ужасно изменило ему с самого начала отступления из Москвы, хотя для того, чтобы вновь склонить на свою сторону это счастье, император мог уверенно положиться только на свою гвардию, еще сохранившую порядок. И Наполеон решился. Рано утром, 5-го ноября, сказав будто бы: «довольно мне разыгрывать императора, пора снова стать генералом», — он прибыл к своим войскам, находившимся впереди Красного в виду деревни Уварово. По осмотре нашей позиции, Наполеон приказал атаковать деревню, в которой стоял Черниговский полк. Началось горячее дело. Между нами и французами пролегал овраг речки Лосьмины, и на правом возвышенном его берегу князь Голицын расположил артиллерию с таким рассчетом, что бы она могла действовать и против войск Наполеона, стоявших на левом берегу Лосьмины, и против корпуса маршала Даву, как только он покажется на большой смоленской дороге. С обеих сторон тотчас же завязалась перестрелка, причем результаты ее были по свидетельству сержанта Бургоня, оставившего интересные записки об отступлении великой армии, весьма плачевны для французов. Последние хотя и отвечали энергично на выстрелы с нашей стороны, но во-первых, имели мало орудий, а во-вторых, часть их скоро по открытии перестрелки была сбита. Наш же огонь причинил в рядах французов, геройски его встречавших, большие опустошения. Тем не менее князь Голицын не мог предпринять решительного наступления, так как его силы в сравнении с силами Наполеона были слабее, и он, ограничиваясь канонадой, выжидал, пока Милорадович поддержит его с правой стороны. Тот как раз был занят преследовашем корпуса Даву, спешившего из Смоленска на соединение с Наполеоном. Милорадович сперва открыл по нем огонь из своих орудий, а потом, пропустив мимо неприятельский корпус, двинулся следом, непрерывно поражая его в тыл и отбив одно знамя, 13 орудий и 1000 человек пленных. Когда князь Голицын увидел, что его правому крылу не грозит никакой опасности, он решил переправиться на другую сторону Лосьмины; не смотря на противодействие Наполеона, который обратил в наступление против нас гвардейский волтижорный полк. Первая атака на этот полк, произведенная Новгородскими и Малороссийскими кирасирами, была отбита. Тогда подоспели наши орудия, начались залпы картечью, последняя расстроила неприятельские ряды, князь Шаховской с двумя полками пехоты бросился на них в штыки, а следом за ним влетели кирасиры, и весь волтижорный полк был почти совершенно уничтожен; по свидетельству Бургоня, очевидца этого сражения, от него уцелело только одиннадцать человек. Разгром этого полка имел чрезвычайно важные последствия, ибо остальные полки, двинувшиеся было на помощь, остановились, а затем Наполеон дал приказ отступать. Он увидел невозможность сломить русских: первая часть задачи была достигнута: корпус Даву, хотя и чрезвычайно сильно расстроенный, с ним соединился; надо было подождать Нея; но в это время Наполеону донесли об обходном движении русских с целью занять Доброе, и после горького раздумья, увидев себя вынужденным пожертвовать Неем, Наполеон оставив Даву в Красном для обеспечения отступления, быстро двинулся далее, прошел Доброе и благополучно достиг Ляд. Между тем Милорадович и князь Голицын преследовали нeпpиятeля по пятам, совершенно выбив его из Красного, захватив множество пленных, большое число орудий и огромный обоз маршала Даву, в котором между прочим был найден его жезл. Что же касается до действий Тормасова, то они не были выполнены по первоначальному плану, потому что Кутузов, когда Тормасов уже начал свое обходное движение, послал ему приказание остановиться. Сделал он это потому, что узнал о присутствии в Красном самого Наполеона. Это не было известно раньше, когда Кутузов составлял план обходного движения и не имел настоящего представления о том, в каком положении находится неприятельская армия, т. е. какова ея способность к сопротивлению. Силы французов несомненно были нами переоценены; план Кутузова был настолько хорош, что при точном его выполнении Наполеон мог бы быть совершенно разбит. Но лев хотя и раненый способен еще наносить своему противнику ужасные удары. Кутузов это сознавал и оправдал свои действия, сказав: «за десятерых французов не отдам я одного русского. Неприятели скоро все пропадут, а если мы потеряем много людей, то с чем придем на границу?» Таким образом Тормасов, после нескольких часов остановки возобновивши свое движение вперед, пришел в Доброе, когда Наполеон и остатки корпуса Даву уже миновали это селение; тем не менее Тормасов одержал победу над французским appиepгардом, который защищался отчаянно, но под конец вынужден был положить оружие. Так кончился этот памятный день в истории Отечественной войны, сильно ослабивший и без того в конец расстроенные силы Великой армии.


­­

Сражение при Лосьмине 6-го ноября


Дело это явилось финалом трагедии, постигшей Великую армию под Красным. Наполеон, после неудачного сопротивления русской армии 5-го ноября, ушел к Орше, покинув на произвол судьбы маршала Нея. Последний со своим корпусом выступил из Смоленска в ночь на 5-е ноября, предварительно поджегши город и взорвав множество мин, заложенных в разных местах. Оглушительные взрывы и зарево пожара, треск и шипение пламени сопровождали это выступление неприятеля из злополучного Смоленска, вторично пережившего ужасные дни, явившиеся повторешем 5-го августа, когда Наполеон бомбардировал город. Оставив Смоленск, имея в своем распоряжении 8.000 пехоты, 300 кавалеристов и 12 орудий, Ней пошел к Красному, навстречу неведомым опасностям. Он ничего не знал о том, что его ожидает, а между тем с нашей стороны все было готово для того, чтобы раздавить неприятельский корпус. Милорадович стал перед Красным, фронтом к Смоленску, по обе стороны большой дороги, вдоль течения речки Лосьмины, впадающей в Днепр около селения Сырокоренье, а для того, что бы Ней не мог, сойдя с дороги, броситься влево или вправо и спастись, обойдя русскую армию, отправили со стороны нашего праваго крыла значительный отряд кавалерии, а к Сырокоренью послали казаков. Последнее место особенно заботило Кутузова; предвидя, что Ней скорее всего может ускользнуть от нас, направившись к Днепру, Кутузов 6-го ноября писал Милорадовичу и князю Голицыну, наказывая обоим, что бы они имели за названной местностью особенно тщательное наблюдение. День 6-го ноября наступил, войска наши приготовились встретить неприятеля. Погода стояла пасмурная, густые тучи обложили все небо и висел такой плотный туман, что все очертания предметов сливались и в двух шагах ничего нельзя было разобрать. В такой обстановке Ней медленно, ничего не подозревая, подвигался по дороге, передовые колонны его уже спустились в Лосьминский овраг, ничего не видя за туманом, как вдруг среди этого мрака, нарушая до того царившее безмолвие, грянул залп русских орудий, и град картечи посыпался на ошеломленных французов. Было это в четвертом часу дня. Мгновенно разгорелось жаркое дело. Находившийся на нашем правом крыле, Паскевич бросился на французов в штыки, а подоспевшие гвардейские уланы окончательно разсеяли неприятеля. На левом фланге французам также пришлось плохо. Милорадович, подъехав к Павловскому гренадерскому полку и указывая на неприятеля, воодушевил гренадер словами: «дарю вам эти колонны!» В результате французы и здесь были опрокинуты. Казалось бы, оставалось только сдаться или уйти, потому что превосходство наших сил над французскими было слишком очевидно. Но не таков был маршал Ней. Этот железный человек представлялся точно сотканным из отваги и безпримерного мужества, которое не желало считаться ни с какими препятствиями. Построив снова в ряды всех своих оставшихся в живых солдат, Ней пошел прямо на нас. Это было грандиозно: кучка французов, в которой каждый действовал за десятерых, — против огромных сил русской армии. - Они ничего не видели перед собою, кроме призрака дорогой родины, носившегося у них перед глазами и окрылявшего их на безпримерный подвиг, они шли вперед, смертоносный град картечи сыпался на них, выхватывая десятки, сотни из рядов, а они, смыкаясь, все шли вперед... Милорадович послал парламентера, мaйopa Рененкампфа, с предложешем сдаться. В самомъ деле, пора было прекратить это безполезное сопротивление. Но Ней и здесь остался верен себе. Герои не сдаются! В то же время он не желал отпускать парламентера обратно, ибо тот открыл бы Милорадовичу, в каком состоянии находится отряд Нея, что вовсе не входило в рассчеты маршала. Случай помог ему. Во время переговоров несколько снарядов с нашей стороны влетело во французкие ряды. Между тем обычай требует, чтобы в продолжении переговоров военные действия прекращались. Ней воспользовался этим и задержал парламентера. Но что было делать дальше? Пробиться к Красному не представлялось никакой возможности. Русские стояли повсюду. Наступил вечер, и спасительная темнота одела собою окрестность. Тогда Ней, задумав по крайней мере спастись самому и спасти остатки своего корпуса, решился на отчаянный шаг: он бросился вправо от дороги, бросился наугад, рассчитывая пробраться к Днепру. Это было чрезвычайно трудно и опасно, но увенчалось успехом; наши отряды не поспели к Сырокоренью, как хотел того Кутузов, и ночью с 6-го на 7-е ноября Ней с величайшими затруднениями перебрался все-таки на другой берег Днепра. Но здесь его настигли казаки Платова. Началось отчаянное бегство, в котором все время приходилось обороняться от лихих казачьих набегов. Это была печальная драма. Никакое мужество французов, ни беспримерная храбрость самого Нея не могли ничего сделать, его отряд все таял и таял, пока наконец всего с несколькими человеками маршалу Нею не удалось добраться до Орши, где он соединился с главной квартирой Наполеона, к великой радости императора, считавшего своего доблестного сподвижника погибшим.

Так кончилось последнее Красненское дело, донося о котором Кутузову, Милорадович, между прочим, писал так: «cиe дело решило, что русская пехота первая в свете». Обшее число трофеев за четыре дня боев, 3-го, 4-го, 5-го и 6-го ноября выразилось в 26.000 пленных, 116 орудиях и огромных обозах. Сколько же неприятелей полегло на поле битвы, этого невозможно было сосчитать. Император Александр щедро наградил главных руководителей дел под Красным: Кутузов получил прозвание Смоленского, Милорадович орден св. Георгия 2-й степени, а Платов - графское достоинство.


­­

Переправа через Березину, 16-го ноября


В продолжении всего отступления Великой армии не было трагедии более мрачной, чем разыгравшаяся на Березине. Наполеон спешил из последних сил, направляясь к городу Борисову, лежащему у Березины. Здесь ему угрожала опасность быть совершенно разбитым, потому что на него со всех сторон двигались русские войска: с юга подошла армия Чичагова, так называемая Дунайская, с севера спешил граф Витгенштейн, с тыла, все время тревожа французов внезапными нападениями, шел Платов с казаками, дальше по той же дороге из Орши двигались главные силы под начальством Кутузова, который впрочем остановился в Копысе, желая дать роздых солдатам, утомленным безпрерывными маршами, а в догонку за Наполеоном отрядил Милорадовича; последний, имея в своем авангарде Ермолова, следовал неотступно по пятам французской армии, употребляя неимоверные усилия, чтобы ее догнать, до такой степени быстро уходил вперед неприятель. Но хорошо рассчитанный план с нашей стороны не удался в силу различных причин, среди которых видное место занимает то соображение, что в действиях адмирала Чичагова, раньше всех пришедшего к Борисову и его занявшего, не было достаточного стратегического рассчета, должной энергии и осведомленности. Оставаясь на правом берегу Березины и выставив в самом Борисове авангард, Чичагов допустил маршала Удино занять Борисов и тем открыть главным силам армии Наполеона свободный проход к Березине, что и произошло 13-го ноября. В тот же день утром Чичагов ушел от Борисова к югу, полагая, что Наполеон в этом же направлении будет искать места для переправы через реку. Вышло же как раз наоборот: место было найдено выше Борисова, у Студянки, где в ночь с 13-го на 14-е ноября и приступили к сооружению мостов, что представляло неимоверные трудности. Морозы хотя и стояли значительные, но лед на реке еще не установился; по ней плавали льдины, которые, не будучи настолько прочными, чтобы выдержать тяжесть людей и лошадей, лишь затрудняли постройку мостов. Материала для сооружения последних было мало. И пришлось устраивать мосты на козлах, а для того забивать в дно реки сваи, располагая ограниченным количеством инструментов; это была мучительная работа, которую солдаты выполняли с таким мужеством и самообладашем, что уже после полудня, 14-го ноября, был готов первый мост, и началась тотчас же переправа, а через несколько часов окончили второй мост, на разстоянии 200 саженей от первого и предназначенный специально для перевозки тяжестей. Все это происходило в присутствии самого Наполеона и сначала шло вполне благополучно. Но затем события круто изменились. Началось с того, что большой мост ломался два раза, приходилось его чинить, что требовало много времени, а между тем войска и обозы все прибывали и, не сдерживаемые дисциплиною, сталкивались у мостов в невообразимую кашу. Весь следующий день, 15-го ноября, продолжалась переправа, большой мост опять сломался, снова приступили к его починке, а на берегу происходило настоящее Вавилонское столпотворение, приблизительное понятие о котором дает воспроизводимая картина, относящаяся к тому моменту, когда 16-го ноября русские войска Чаплица на правом берегу Березины и Витгенштейна на левом, — атаковали французов. Накануне около Старого Борисова было у Витгенштейна горячее дело с дивизией Партуно, окончившееся совершенным поражешем последнего. Рано утром, 16-го ноября, русский авангард под начальством Властова подошел к Студянке, где Наполеон для обеспечения переправы поставил корпус маршала Виктора. Завязалось дело: 12 наших орудий, поставленных на возвышенность, открыли огонь по переправе, вызвавших на мостах ужаснейшую панику. «Безоружные и нестроевые, - разсказывает Михайловский-Данилевский в своем описании Отечественной войны, - большими кучами кидались на мосты. Исчезло различие в чинах и званиях; никто не внимал голосу начальников; каждый торопился добраться до противоположного берега, сбивал других в воду, и как мог, открывал себе дорогу по грудам тел. Здоровые, раненые и больные были раздавляемы колесами и конскими копытами; зарядные ящики, взорванные гранатами, взлетали на воздух; лошади, с опрокинутыми передками орудий и повозок, ржали, становились на дыбы, и не находя нигде прохода, спирались, другие, столкнутые с моста, падали с людьми в реку. Вопли заглушаемы были жужжашем русских ядер, треском лопавшихся бомб и перекатами пальбы, гремевшей на обеих сторонах Березины». Это была картина, трагический кошмар которой невозможно себе представить. Дело переправы несколько облегчилось, после того как Виктору, поддержанному артиллерией с противоположного берега, удалось оттеснить Властова. Но это был кратковременный успех. Подоспел корпусъ Берга и принудил Виктора отступить к самым мостам, где французский маршал продолжал мужественно обороняться до самого вечера, будучи под конец ранен. На другой день закончилась трагедия у Березины, стоившая французам не менее 25.000 вооруженных людей, а сколько погибло безоружных — сказать точно невозможно.

Но сколь ни велики были потери французов при Березине, общественное мнение всей России не считало себя удовлетворенным. При Березине был упущен момент: можно было не только совершенно разгромить неприятеля, но и, что особенно льстило бы национальному чувству, захватить в плен Наполеона. Все было заранее расчитано, подготовлено, и тем не менее Наполеон ускользнул. Естественно, общественное мнение стало искать, на кого бы сложить вину за неудачу наших операций при Березине, и в свое время главным виновником считали адмирала Чичагова, действия которого признавались недостаточно энергичными. Любопытно отметить, что сам Чичагов был настолько потрясен нравственно таким отношением к нему современников, что в 1815 году выехал из России и впоследствии даже принял английское подданство. Но конечно вина за неуспех дела при Березине ложится не только на него одного; тут было множество причин более сложных, из которых можно назвать: несвязанность в действияхъ отдельных начальников, плохую постановку разведочной службы, недостаточно быстрое преследование неприятеля и вследствие этого частую потерю его из виду и наконец, даже некоторое промедление самого Кутузова.


­­


Категории: Картины, Художники
Прoкoммeнтировaть
Императрица Всея Руси 09:38:44
Запись только для зарегистрированных пользователей.
пятница, 5 августа 2011 г.
5 августа 1844 родился - Илья Репин, русский художник, живописец, мемуарист Императрица Всея Руси 08:41:02

­­


­­Родился будущий художник 5 августа 1844 года в маленьком городке Чугуеве на Украине, в семье военного поселенца. Рано обнаружив склонность к рисовани